|
Знаешь, я всегда влюблялась осенью. Всё могло начинаться весной, но самое главное и неизбежное случалось с сентября. Только ты выделилась и случилась летом. В августе. Впрочем, как всегда.
Я люблю сухую осень. Ты можешь улыбаться там, за семьсот с лишним километров от меня, и думать, что у меня и это не как у людей. Это не расстояние для любви. И когда ты вдруг загрустишь, ветер подует мне прямо в лицо.
Да, я люблю сухую осень. В ней и так много слёз, дожди нужны только чтобы скрывать их. А зачем мне это? И от кого? Лучшие ливни бывают летом. Кто умудрился придумать зонты? А осенью листва должна быть сухой. Так она сможет говорить с тобой, когда ты по ней проходишь. Ну, а если уж будет дождь, радуйся и ему. Лужи ведь тоже нужны. Небу. Чтобы оно не чувствовало себя одиноким.
А ещё я люблю, когда случается первая нулевая отметка температуры. Тогда идёшь себе, подпеваешь ветру, и пар идёт изо рта. И вечером так безнадёжно хочется подойти к автомату, выгрести из карманов всю мелочь до копейки, покидать в этого железного поедателя монеток, выслушавшего столько разговоров и интонаций, и позвонить.
Набрать заледеневшими пальцами давно заученный номер, и говорить, слушать, что угодно, главное – с тобой и тебя.
Из дома нельзя звонить. Дома мама. Или нет её, но есть там почтовый ящик, а в нём не письма, а злые счета. Я же знаю, она будет кричать, задавать вопросы, на которые так трудно окажется ей ответить: кому, зачем, почему так долго, и очень расстраиваться. А если вдруг она догадается, она будет плакать. Больше ей никогда нельзя об этом говорить.
Да и зачем – из дома? Ведь это лучше: экономить каждый день по чуть-чуть, и ходить, слушая звон мелочи по карманам, а потом подойти к автомату, услышать прощальное «дзынь!» и набрать номер, чтобы услышать приветное «алё!»
Алё. А что потом? Говорить? Ты выслушаешь. Только зачем тебе слушать то, что я могу тебе рассказать? Слушать? А тебе есть, что рассказать мне?
Вот так всегда, когда начинаешь думать. И вот так всегда проходишь мимо автоматов, здороваясь с каждым, и с тобой через них, звеня монетками, и идёшь домой, не глядя на лица.
А ведь всё проще. Нельзя думать.
Надо только… любить.
|
