|
Дон Кихот, дульсинея, отвесил поклон:
«Я на Вас променял /без раздумий/ Боккаччо,
и Петрарку, и Данте». Опомнившись, он
отложил непонятное. «Право, иначе
я не мог бы, а если точней – не хотел,
и, позвольте, не буду. Ваш голос прекрасней
всех Фьяметт и Лаур, и – останусь так смел –
Беатриче. И каждая встреча как праздник
для меня – полтора отведённых часа
в девять, дважды в неделю, – без грусти и лени.
Я, поверьте, всему научился бы сам,
но – учите меня». Преклоняет колени.
|
