|
Ты запомнишь меня и уже не забудешь,
на осколках любви танцевавшего джигу,
и теперь больше нежности к книгам, чем к людям
в этом сердце, лишившемся лучшего мигом.
Я оставлю тебе море тихих признаний,
ты оставишь в ответ припасённую грубость
и утонешь в кантате последних стенаний,
будешь сниться полгода целующей в губы,
и сотрёшься из памяти старым куплетом,
только телом окажешься в новую встречу;
а она не страшна пережившему лето:
я тебе улыбнусь, ты ответишь картечью
новых слов, что не будут и мелочи значить
для меня, обновлённого. Бросив «довольно!»,
я не стану жалеть; не могло быть иначе:
ты, рождённая мной, умерла самовольно.
|
