|
Её «восьмёрка» не стремится в лузу;
я сам с собой «во имя...» – на войну.
Она теперь из сотен лучших музык
со мною выбирает тишину;
она живёт – мне неизвестно чем, и
кто рядом с ней, к чему или о чём…
Я из десятков сказочных значений
себе приснился другом за плечом,
/а может, братом/, преданным без меры –
мне всё равно, кем зваться; жить – пора.
Она куда прицельней револьверов,
нежнейшая из всех возможных ран.
Она во мне; я жив – без сна, без дома,
но «я ведь Ваш…», похожее на смерть,
мне сушит горло – впрочем, как любому,
кто не сумел её не захотеть.
|
