|
Разве кто-нибудь плачет,
познав /нелюбимое/ тело?
Разве кто-нибудь ждёт
так по-детски того, что едва ли
доживёт до тепла,
даже если случится? Мы знали,
что прощание – это
всего лишь
призыв к продолженью.
Я как ласковый мальчик
тебя /от/люби… /от/хотела –
без печали и света,
не думая о назначенье.
И никто не поймёт
этих слёз
до мечты. До предела.
|
