|
С птицей мы тоже видимся. В последнее время даже вновь как-то часто. Она иногда слушает меня, а потом сама начинает говорить – и так непривычно много, и это бывает так бесконечно радостно – её слушать.
Как-то раз она танцевала очень долго, почти без отдыха. А потом отдала мне свой зелёный треугольный платочек, – кто его знает, отчего она была такая добрая, но я был счастлив. И, хотя он был как раз того зелёного цвета, который мы оба не любим, я долго везде носил его с собой. Потом, дня через два, погладил и вернул. Он ей, всё-таки, нужен.
А однажды она мне подарила маленького белого медвежонка – панду. Игрушечного. Он теперь мой. И всегда со мной – в рюкзаке. Чтобы не потерялся.
Иногда кажется, – и настолько явно и отчётливо, что начинаешь в это верить, как бы ни боялся, – что ей всё-таки нужно то, что я делаю и говорю. Надо только знать, когда. Она всегда радуется цветам, с какого-то времени снова принимает мои песни (мне всегда было интересно, похожа ли моя музыка в них на ту, что звучит в её сердце) и может долго и внимательно меня слушать.
Иногда я понимаю, насколько далеко от настоящей красоты её лицо (если бы красота могла быть настоящей; но я говорю о той, что кажется мне истинной красотой) И в тот же миг осознаю, насколько сильно, всё-таки, её люблю. Осознаю, что так и не оставил любовь, отправляясь в дорогу, а всё-таки унёс с собой.
Иногда она меня очень злит. Особенно когда рядом бывают люди. Тогда она нередко ведёт себя, по-моему, очень глупо. А потом мы остаёмся одни, или, если это невозможно, она говорит что-то такое, от чего сразу становится легко и тепло, а чаще всего просто смотрит – тем самым взглядом, который, я знаю, может быть подарен только мне, – и я понимаю, что люблю её, и спокойно ухожу. Ухожу, чтобы непременно возвратиться. Я чувствую, – ей это тоже бывает нужно.
Так и ношу с собой всё, что дорого.
Каждую ночь, когда, наконец, понимаю, что надо бы и поспать, и чувствую, как горько не хватает рядом белой птицы, её осторожного, не так часто даримого, и оттого бесценного тепла, я закрываю глаза и ощущаю, будто она рядом. И каждое утро я просыпаюсь, ощущая её тепло в ладонях, на щеках или просто где-то внутри.
Моё «люблю» давно не звучало за пределами этого «внутри». И так оно вернее.
Она рядом достаточно часто для того, чтобы становилось светлее. Когда что-то должно будет измениться, мы почувствуем это сами.
И совсем не обязательно протягивать друг к другу нити. Необходимые – уже существуют.
Как странно, что я понял это только сейчас. И как прекрасно, что это не случилось слишком поздно.
|
